Евразийский ислам и религиозная трансформация Казахстана

Становление Казахстана в качестве либеральной модели развития Центральной Евразии, подразумевает усиление светского характера государства, а также культивирование в нем ценностей «общества знания» и стремления к высокому уровню образования у населения.

Инновационная экономика нуждается в интеллектуальном общественном пространстве с развитой традицией критического и креативного мышления, а также в активистском типе гражданской культуры, генерируемой неправительственными организациями.

Вместе с тем, с момента обретения суверенитета в нашей стране наблюдался религиозный ренессанс практически всех конфессий, но особо высокие темпы роста продемонстрировал ислам – были построены тысячи новых мечетей практически во всех крупных населенных пунктах. Возрождение мусульманских ценностей и традиций в обществе сопровождалось мощным всплеском интереса у сотни тысяч граждан к своим религиозным корням и активным поиском истоков своей духовной идентичности. Ислам стал системообразующим фактором для Казахстана как ведущей центрально-евразийской державы.

Наша страна является самым большим по территории исламским государством в мире и выступает в качестве «северного полюса» глобального «мусульманского мира».

Для наших ключевых партнеров – России и Китая мы являемся «естественным географическим порталом» для входа в пространство исламской цивилизации. В свою очередь, каждая из этих двух мировых держав имеют в своем составе обширные мусульманские провинции, граничащие или близкие к Казахстану. Это дает нам определенный шанс для укрепления своих геополитических и геокультурных позиций в этих стратегически важных для нас государствах. Однако необходимо понимать, что принадлежность к исламской умме в качестве сильной стороны нашей страны должна опираться на эффективную модель взаимодействия с ней.

В этом контексте стоит отметить, что современный исламский мир представляет собой арену ожесточенного противоборства различных региональных держав и не имеет единого консолидирующего центра или геополитического государства-доминанта в отличие от католицизма или православия. Более того, в настоящее время нарастает противостояние между двумя основными течения ислама суннизмом и шиизмом, которое грозит перерасти в широкомасштабную войну в Юго-Западной Евразии.

В ряде мусульманских стран – Афганистане, Ираке, Ливии, Сирии, Йемене открыто ведут деструктивную деятельность террористические организации, стремящиеся к активной внешней экспансии, в частности, так называемое «Исламское государство». Используя новейшие цифровые технологии, они получили доступ к широкой аудитории, привлекая в свои ряды десятки тысяч молодых людей со всех стран мира, в том числе и из Казахстана.

Экстремистские группировки, исповедующие идеологию радикального ислама, представляют реальную опасность для системы международной безопасности в целом, а также для стабильности общественно-политической ситуации в странах Центральной Евразии, России и Китае. Определенное напряжение вызывают и поборники «чистого ислама», настаивающие на истинности только своей версии учения, в частности, приверженцы «ваххабизма», являющегося по своей сути идеологией арабского национализма закамуфлированного под религиозные постулаты и ставшей государственной религией современной Саудовской Аравии.

В свою очередь, шиизм фактически стал национальной религией Ирана, также как и православие, которое уже давно ассоциируется с геополитическими и геокультурными интересами России.

В этом смысле процесс разделения суннизма и шиизма похож на религиозный раскол между западным и восточным христианством, который состоялся после распада Римской империи на две части.

Сегодня главы Ватикана и Русской православной церкви все еще с недоверием относятся друг к другу и только недавно в феврале текущего года провели совместную встречу на Кубе.

Вместе с тем, усиливающиеся противоречия между мусульманскими странами способствуют возникновению потребности в новой модернизированной версии ислама – похожего по своей идеологии с протестантизмом, который возник в результате Реформации, инициированной Мартином Лютером – духовным лидером религиозной модернизации Европы.

Главным требованием сторонников протестантизма был отказ от латыни в богослужении и перевод священной Библии на языки европейских народов, что явилось мощным толчком к появлению современных национальных государств. При этом была сохранена духовная суть христианства и его универсальные ценности.

Подобная трансформация возможна и в исламе, учитывающая национальные особенности и цивилизационные отличия различных стран и народов. Одним из исторических примеров адаптации исламской традиции под местные условия является суфизм, который широко распространился и укоренился в Центральной Евразии, органично вобрав в себя духовные практики тюркских и других народов региона.

На Западе суфизм известен как одна из самых интеллектуальных версий ислама, отличающаяся особым эзотеризмом и глубоким философским содержанием.

Основным отличием суфизма является институт религиозных наставников – носителей сокровенных знаний, передающих их своим самым преданным ученикам. Особое отношение к духовным учителям со временем трансформировался в «культ святых»аулие, который в Великой степи всегда был тесно связан с традиционным для номадов «культом предков».

Почитание предков и уважение к старшим имеет глубокие корни в синкретическом мировоззрении степных народов – тенгрианстве, которое по своим идеологическим канонам очень близко к японскому синтоизму.

Тенгрианство имеет большой потенциал в качестве мифопоэтического пространства степной культуры, способного генерировать новые художественные образы, сюжеты и мотивы в современном искусстве и литературе, несет в себе сильный заряд позитивной энергии мышления и экологического отношения к миру. 

Для преодоления чуждого религиозного и духовного влияния, ангажированного геополитическими интересами других государств, Казахстану важно обозначить собственную доктрину ислама, свободную от культурных предрассудков и идеологических клише.

Навязывание нашему обществу концепции «чистого ислама» в виде рафинированной арабской версии прямо противоречит национальным интересам нашей страны. Сообщество мусульман имеет в Центральной Евразии многовековые традиции, освещенные духовным подвижничеством тысяч людей, многие из которых в памяти потомков обрели славу «народных святых»аулие. Это дает нам моральное право на собственный взгляд на ислам.

Теоретическим и практическим фундаментом для этого служит суфизм, который имеет глубокие исторические корни в нашем регионе и гармонично впитал в себя духовное наследие тенгрианства.

В этой связи, требуется идеологическая реабилитация суфизма в нашей стране, который в свое время был дискредитирован в результате деструктивной деятельности отдельных иностранных проповедников, создавших тоталитарные секты и прикрывавших свои неблаговидные деяния соответствующей суфийской риторикой. В итоге «вместе с водой выплеснули ребенка», имидж суфизма в Казахстане пострадал и стал восприниматься чуть ли не в качестве экстремисткой идеологии.

Претензии на философское и духовное наследие суфизма вполне обоснованы, поскольку на территории нашей страны действовал знаменитый суфий Ахмед Яссави, мавзолей которого в Туркестане стал местом религиозного паломничества сотен тысяч людей. Приверженность суфийским ценностям прослеживается в жизни и творчестве таких знаковых для Казахстана фигур как: Ахан-серэ, Абай, Шакарим и многих других. Все это позволяет говорить о том, что суфизм – это наше национальное достояние, которое мы должны сохранить и преумножить.

В настоящее время его необходимо системно реконструировать и развивать в качестве интеллектуального направления ислама, для этого не обязательно впадать в религиозную архаику, в деталях воспроизводя устаревшие практики и средневековые обычаи.  

В целом, традиционный для Казахстана и всей Центральной Евразии ханафитский мазхаб является прочной основой, в рамках которой может успешно развиваться модернизированный суфизм.

Принадлежность к ведущему направлению суннизмаханафитскому мазхабу дает возможность для разработки региональной версии модернизированного ислама, который может включать в себя и отдельные концептуальные элементы суфизма. Условным названием северной вариации многогранной, но в целом единой мусульманской цивилизации, может стать «евразийский ислам».

Эта религиозная доктрина должна носить адаптивный характер, смягчая жесткие идеологические установки арабского hard-islam под цивилизационные особенности стран Центральной Евразии, а также России и Китая. Для создания и эффективного продвижения на международной арене концепции «евразийского ислама», важно привлечь к ее разработке ученых и духовных деятелей из разных государств, в первую очередь из РФ и КНР. Для этих двух стран привлекательность данной версии ислама может заключаться в ее умеренном характере, учитывающей их культурные особенности, а также безусловной лояльности к государственным институтам. 

Казахстан в качестве главного инициатора и духовного центра «евразийского ислама» может выступить полюсом религиозного притяжения и привлекательной моделью модернизированного soft-islam не только для России и Китая, но и для западных стран, обеспокоенных возможной «войной цивилизаций».

Стоит также отметить, что уникальная специфика нашей религиозной идентичности заключается в особом культурном коде Великой степи, связанного с толерантным отношением к различным конфессиям и духовным практикам мира. Диалог цивилизаций и мировых конфессий был естественным и органичным процессом в номадических империях Центральной Евразии.

Включение в «евразийский ислам» ряда концептуальных положений из суфизма создаст предпосылки для реактуализации института «святых-аулие», способного выступить в качестве «путеводной звезды» в духовных исканиях современной молодежи, направляя их жизненную энергию в конструктивное русло и формируя лояльное к интересам государства мировоззрение.

В целом, «евразийский ислам» позволит преодолеть нарастающую в последнее время волну «религиозного радикализма и архаики», культивирующую в обществе средневековые представления о мире и тиражирующей в нем нелепые жизненные представления и абсурдные ценностные установки.

Модернизированная либеральная версия «евразийского ислама» должна отличаться культом знаний и учености, высоким статусом женщин, толерантным отношениям к другим конфессиям, а также конструктивным подходом ко всем современным проблемам и вопросам.

Кроме этого, либеральная суть «евразийского ислама» должна найти действенное применение в экономике и стиле жизни по примеру ОАЭ и Малайзии, которые активно продвигают исламские: банкинг, моду, искусство, кухню, туризм и так далее.

Казахстан как идеологически независимое и духовно суверенное государство также способен генерировать новые тренды в исламе не только в Центральной Евразии, но и во всем мире.   

 

Ар ТЕМИР

Автор:
Ар ТЕМИР

политический обозреватель, специалист в области информационно-коммуникативных технологий и организационного развития

Resusrs Resurs Facebook Twitter Google Plus Youtube Instagram Linkedin VKontakte

ТОП-5 месяца

    социальная
    рекомендация
    коммерческая