Свобода совести и вероисповедания как этико-правовая и политическая категория в науке и международном праве: европейский контекст

Усложнение религиозной ситуации, как в регионе Центральной Азии, так и непосредственно в Казахстане, необходимость формирования  государственно-конфессиональных отношений на новом, более качественном уровне, ставит перед государственными органами, экспертным и исследовательским сообществом непростые задачи по формированию превентивной политики в крайне деликатной религиозной сфере.

И начинается она с ревизии, уточнения корпуса сложнейшей терминологии, понятийно-категориального аппарата этой сферы как культурно-этического, философского, социально-политического, так и правового характера. Законотворчество в этой сфере непреложно натыкается на стену разночтений не только новых понятий, но и даже устоявшихся. Законодательство в Казахстане, регулирующее эту сферу находится на стадии своего развития.

В настоящей статье рассматриваются понятия «свобода совести, вероисповедания, религии» и их отдельных корреляций в теории и практике международного права, этические, политические аспекты. Нужно признать, что каталог законодательных, нормативно-правовых документов по указанной проблематике в Казахстане еще далек от того, чтобы уверенно говорить о том, что все лакуны как политико-правового, так и этико-культурного характера закрыты, либо учтены противоречивые аспекты сложнейших вопросов религиозного характера.  

 

Международный политико-правовой контекст

Свобода совести и вероисповедания является одной из основ демократического общества. В различной форме это декларируют практически все имеющиеся на сегодняшний день конституции. Это защищено также и многочисленными актами международного права как в системе ООН, так и в системах европейского права: как Совета Европы, так и Совета Европейского Союза.

Как сказано в ст.1 «Всеобщей декларации прав человека ООН от 10 декабря 1948 года»: Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства». Статьи 18 и 19 уточняют эти положения:

Статья 18: Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в учении, богослужении и выполнении религиозных и ритуальных обрядов.

Статья 19: Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ.

Международный пакт о гражданских и политических правах (принят Генеральной Ассамблеей ООН 19 декабря 1966 года, вступил в силу 23 марта 1976 года).

Статья 18: 

1. Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии. Это право включает свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору и свободу исповедовать свою религию и убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в отправлении культа, учении, выполнении религиозных и ритуальных обрядов и учений.

2. Никто не должен подвергаться принуждению, умаляющему его свободу иметь или принимать религию или убеждения по своему выбору.

3. Свобода исповедовать религию или убеждения подлежит лишь ограничениям, установленным законом и необходимым для охраны общественной безопасности, порядка, здоровья и морали, равно как и основных прав и свобод других лиц.

Статья 19: 

1. Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений.

2. Каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору.

Устав Совета Европы

Статья 3. Каждый член Совета Европы должен признавать принцип верховенства права и принцип, в соответствии с которым все лица, находящиеся под его юрисдикцией, должны пользоваться правами человека и основными свободами...

Европейская конвенции о защите прав человека и основных свобод (от 4 ноября 1950 года, ратифицирована Российской Федерацией)

Статья 9: 

1. Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и совместно с другими лицами, публичным или частным порядком, в богослужении, учении и отправлении религиозных и ритуальных обрядов.

2. Свобода исповедовать свою религию или свои убеждения подлежит лишь таким ограничениям, которые установлены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественного спокойствия, охраны общественного порядка, здоровья и нравственности или для защиты прав и свобод других лиц.

Статья 10:

1. Каждый имеет право на свободу выражения своего мнения. Это право включает свободу придерживаться своего мнения, получать и распространять информацию и идеи без вмешательства со стороны государственных органов и независимо от государственных границ. <...>

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с формальностями, условиями и ограничениями или штрафными санкциями, предусмотренными законом и необходимыми в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного спокойствия, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, защиты здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия.

Конвенция о правах ребенка (принята Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года).

Статья 12:

1. Ребенок имеет право свободно выражать свое мнение: это право включает свободу искать, получать и передавать информацию и идеи любого рода, независимо от границ, в устной, письменной или печатной форме, в форме произведений искусства или с помощью других средств по выбору ребенка.

Статья 14:

1. Государства-участники уважают право ребенка на свободу мысли. Совести и религии.

2. Государства-участники уважают права и обязанности родителей и в соответствующих случаях законных опекунов руководить ребенком в осуществлении его права методом, согласующимся с развивающимися способностями ребенка.

3. Свобода исповедовать свою религию или веру может подвергаться только таким ограничениям, которые установлены законом и необходимы для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья и нравственности населения или защиты основных прав и свобод других лиц.

Статья 24:

2. Государства-участники добиваются полного осуществления данного права и, в частности, принимают необходимые меры для: <...> ) развития просветительской работы и услуг в области профилактической медицинской помощи и планирования размера семьи.

Итоговый документ Венской встречи 1989 года представителей государств-участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, состоявшейся на основе положений Заключительного акта, относящихся к дальнейшим шагам после Совещания (подписан 10 января 1989 года представителями государств-участников СБСЕ)

Принципы.

16. С целью обеспечить свободу личности исповедовать религию или веру государства-участники будут среди прочего:

<...> 16.2. – способствовать климату взаимной терпимости и уважения между верующими различных объединений, а также между верующими и неверующими.

 

Проблемные этико-правовые и политические аспекты

Свобода вероисповедания, или иначе «свобода на выбор религии», складывается из трех элементов, из трех других свобод: свободы мысли, свободы совести и свободы вероисповедания. Свобода совести и вероисповедания имеет характер субъективного права, то есть принадлежит каждому человеку в независимости от гражданства, места проживания, времени, пола, расы, этничности, образования и возраста, хотя если касательно последнего на практике появляются сомнения. Свобода совести и вероисповедания является личным правом всех людей.

Свобода совести и вероисповедания не имеет характер неограниченный. Необходимость внедрения ограничений этой свободы диктуется различными взглядами и причинами. Разногласия и противоречия возникают в ходе дискуссии о размерах этих ограничений. В результате свобода проявления религии может быть ограничена исключительно на основе закона, и только в тех ситуациях, когда это необходимо для защиты и обеспечения безопасности государства, общественного порядка, здоровья, морали и свободы и прав других людей. 

Существование плюрализма неотделимого от норм демократического государства, за которое человечество дорого заплатило своей многовековой историей и миллионами жизней, зависит от существования и уважения этой свободы, которая в первую очередь защищает сферу религиозных убеждений личности человека, а соответственно то, что традиционно в литературе и законодательстве о правах человека в Страсбурге обозначается понятием «внутреннего права»

Свобода совести и вероисповедания – это сфера жизни личности, по отношению к которой государство сдерживается от вмешательства. Границы этой сферы определяют право, международные договоры.

В литературе принимается, что свобода совести и вероисповедания охватывает свободу наличия религиозных убеждений, принятия либо неприятия религии согласно сугубо личного выбора человека либо группы людей. Включает также и свободу ее индивидуального проявления, выражения либо проявления вместе с другими, публичного либо частного выражения религии или убеждений. Проявление это может выражаться в отправлении культа, молитвах, религиозных практиках либо в обучении.

Свобода совести и вероисповедания формировалась постепенно в ходе продолжительных исторических и философских процессов. Ее побочным эффектом стало то, что как в нормативно-правовых документах различных государств, так и в международных правовых актах объем свободы, касающейся религиозного культа и связанных с этим убеждений, выступает под различными наименованиями, в том числе, например, как «свобода религии», «свобода верований», «свобода культа», «свобода мысли и убеждений», «свобода совести и религии», «свобода веры», «свобода выражения и объявления религиозных, нерелигиозных а также антирелигиозных идей и доктрин». То есть налицо определенный интерпретационный и категориально-понятийный «хаос».

Важно при этом иметь в виду, что ведущие международные организации не предпринимают попыток лингво-семантического, правового дефинирования достаточно сложных понятий сопряженных с религией, таких как «мысль», «совесть», «религия», «вероисповедание», «убеждение».

Также следует сказать, что достаточно общее определение «свобода совести и вероисповедания (религии)» в ряде стран дополняется либо уточняется термином «свобода убеждений» и лишь в этом случае они могут соответствовать ст. 9 Европейской Конвенции по Правам Человека и основополагающим документам ООН в этой сфере.

Ряд исследователей утверждают, что большинство случаев, когда действительно можно говорить о предполагаемом нарушении ст. 9 Конвенции, могущих стать предметом расследований национальных судебных органов и комиссий, так и Европейской Комиссии по правам человека, это в большей мере вопросы, касающиеся не столько вероисповедания или религии, а сколько нарушений философских убеждений, мировоззрения, взглядов на жизнь и комплекса прав, связанных с этим.

Многими исследователями отмечается, что в вопросах религии и убеждений типичной ситуацией является не сознательный, поддающийся какой-либо рациональной логике выбор индивида тех или убеждений либо вероисповедания, а лишь вытекающий из традиций, семейного воспитания.

Под различными наименованиями на самом деле скрывается одно и то же содержание, сводящееся к гарантии вероисповедания разных религий, запрету религиозной дискриминации, возможности принадлежать к различным конфессиональным направлениям, мазхабам, церквям, течениям, деноминациям, религиозным общинам и т.д. Одновременно гарантируется свобода существования различных верований и различных мировоззрений.

Свобода совести и вероисповедания понимается как широко, так и узко. Традиционно под свободой совести понимают основополагающее неотъемлемое право человека на свободный мировоззренческий выбор, не влекущий за собой ограничения в других гражданских правах и свободах или их утрату и включающий право исповедовать индивидуально либо совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, менять и распространять религиозные или иные убеждения и действовать в соответствии с ними, не ущемляя свободы и личного достоинства других.

В первом, широком значении традиционно это сводится как к манифестации религиозных взглядов и убеждений, так и проявлению религиозных убеждений, а также распространению идей и мнений как религиозного, так и нерелигиозного, и даже антирелигиозного характера (научный атеизм). В узком понимании она представляет собой исключительно видение от представления убеждений религиозного, конфессионального характера до права создания различных религиозных объединений, проведения различной деятельности, отвечающей религиозным потребностям.

Сторонники такого узкого понимания свободы совести и вероисповедания не всегда соглашаются с имманентным правом и поощрением арелигиозных и антирелигиозных взглядов, семей атеистов.

Большинство считают, что свобода содействия таким взглядам логически вытекает из других свобод, закрепленных законодательно: таких как свобода слова, печати и т.д.

Другими словами, свобода совести и вероисповедания в узком значении чаще признается как за сопутствующее и соответствующее религиозно-мировоззренческой сфере жизни человека; а в широком понимании – это свобода понимается, как и всякая другая мировоззренческая активность, как сферой внутренних убеждений, так и сферой внешних религиозных и нерелигиозных практик.

Свобода совести и религии является субъективным правом, то есть принадлежит каждому человеку, независимо от этнической принадлежности, гражданства, места жительства, пребывания, пола, расы, образования и возраста. Что касается последнего - возраста, на практике происходит иначе. Следует признать, что в ряде современных национальных законодательств, как европейских, так и в центральноазиатского региона, свобода совести и вероисповедания соединена с гражданством, что отчасти противоречит пониманию его как принадлежности и имманентной атрибутивности человека, а не исключительно гражданина.

Стоит отметить, что свобода совести и вероисповедания с институциональной точки зрения, всегда вторична по отношению к первичному праву каждого человека исповедовать какую-либо религию либо не исповедовать никакой.

В правовой системе Совета Европы основой для подачи своих претензий, являющихся религиозными сообществами, выступает ст. 34 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, указывающей среди субъектов, правомочных для внесения иска, неправительственные организации либо группы частных лиц. Те же решения взяты за основу в Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст.9 части I) и Хартии Европейского Союза об основных правах (ст.10 части I): «Свобода мысли, совести и религии. 1. Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии. Это право включает свободу менять свою религию или убеждения, а равно свободу исповедовать свою религию или придерживаться убеждений как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным образом, в богослужении, вероучении и отправлении религиозных и ритуальных обрядов». Из их содержания вытекает, что законодатель трактует свободу мысли, совести и религии как личное, субъективное право, принадлежащее человеческой личности - человеку.

 

Свобода смены убеждений, свобода обучения и вопросы прозелитизма

В этом контексте нельзя не согласиться с точкой зрения М.Маковей и Е.А.Чефрановой, указывающих, что Текст Конвенции нельзя рассматривать отдельно от ее прецедентного права. Действие Конвенции основано на системе общего права. Решения Европейского суда по правам человека объясняют и интерпретируют ее текст. Oни являются прецедентами, обладающими обязательной юридической силой, иx юридический статус равноценен статусу обязательныx юридическиx норм.

Таким образом, в случае ратификации Конвенции, государственные органы всеx стран-участниц, включая и теx, в которыx принята система гражданского (континентального) права, должны рассматривать решения Суда в качестве обязательного юридического закона[i].

Важно учесть, что Европейский Суд в указанном отчете однозначно указывает на «неуместный, несоответствующий, неправильный, недостойный, ложный прозелитизм», понимая под ним деформацию религиозных обществ, принимающей формы деятельности, предлагающей материальные либо социальные выгоды в процессе поиска новых членов либо сторонников либо оказания прессинга и давления на людей, испытывающих горе либо нужду, с применением насилия либо технологий «промывания мозгов».

Со свободы изменения убеждений, смены вероисповедания (религии) проистекает право для принятия попыток убеждения к своей вере иных людей, например: путем обучения.

Это отражено и уже во Всеобщей Декларации Прав Человека: Статья 18 «Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в учении, богослужении и выполнении религиозных и ритуальных обрядов», Статья 19. «Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ». Однако ее толкование достаточно двояко. Именно на эту статью и ссылаются в новых независимых государствах, в том числе в Казахстане, при попытках оправдания различных, порою агрессивных и небезопасных для общества, государства и человека форм прозелитизма и миссионерства.

В этом плане точка зрения Европейского суда по правам человека в Страсбурге взвешена и традиционна: «Из свободы религии проистекает также право попыток убеждения к своей вере соседа и иных людей, например: путем обучения»[ii]. Без этого «свобода смены религии либо убеждений», о которой идет речь в ст.19 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свободах теряет свой смысл.

Также позиция Европейского Суда в этих вопросах выражается и в следующем ключе: «У теx, кто открыто выражает свою религиозную веру, независимо от принадлежности к религиозному большинству или меньшинству, нет разумныx оснований ожидать, что они останутся вне критики. Oни должны проявлять терпимость и мириться с тем, что другие отрицают их религиозные убеждения и даже распространяют учения, враждебные иx вере. Однако, способы критики или отрицания религиозныx учений и убеждений могут повлечь за собой ответственность государства, если оно не обеспечивает спокойного пользования правом, гарантированным ст. 9, всем, кто придерживается этиx учений и убеждений. В экстремальных ситуациях результат критики или отрицания религиозныx убеждений может быть таким, что воспрепятствует свободе придерживаться или выражать такие убеждения» (из дела по иску «Институт Oтто Премингер против Австрии, 1994 год»).

Свободу обучения, как форму проявления своего вероисповедания, квалифицирует Европейская Конвенция по защите прав человека и основных свобод.

Она указывает на обучение, как форму проявления религии либо убеждений, и на первом месте в перечне объектов свободы мысли, совести и вероисповедания. Вместе  с тем, Международный Пакт о гражданских и политических правах[iii] указывает обучение в перечне форм манифестации своего вероисповедания на последнем месте после поклонения и отправления культа, участию в обрядах и церемониях, практик.

В свою очередь, Европейская Конвенция по защите прав человека и основных свобод перечисляет обучение после поклонения и отправления культа, но перед (религиозными) практиками и ритуальными действиями.

Такую позицию разделяют и католические исследователи. Право на обучение означает в их понимании убежденность в свои воззрениях и соответствующую миссионерскую деятельность для поиска новых приверженцев веры. В католической литературе часто можно встретить мысль, что естественным выглядит положение вещей, что глубоко верующий во что-либо человек, желает и хочет убедить в этом остальных. Каждая религия, многие вероисповедания имеют заложенные в своей природе амбициозные цели, сопряженные с желанием расширения паствы. Поэтому невозможно очертить границы веры и убеждений только одного человека.

Иначе говоря, на наш субъективный взгляд, Европейский Суд исходя из природы своей локализации, ценностей которые заложены в основание Европейского Союза (римское право, христианские ценности, основные свободы) твердо придерживается позиций, когда популяризация физическими лицами, религиозными организациями и т.п. религиозных, арелигиозных либо антирелигиозных доктрин является допустимым.

Однако указанное должно происходить в культурных рамках, без понижения роли и ценностей иных убеждений, иных вероисповеданий, без использования позиций силы в человеческих отношениях.

На международном уровне, практика Европейского суда по правам человека отчетливо демонстрирует, что прозелитизм допустим, как форма стремления к обращению в свою веру и желание иметь как можно большее количество своих сторонников для данной своей идеи либо мировоззрения.  

С точки зрения Суда по правам человека, обучение, а соответственно логически следующий за ним прозелитизм требует от обучающего открытости, честности и уважения вероисповедания и взглядов других, а также избегания нечестных, недобросовестных и ненадлежащих средств либо фальшивых, ложных подтекстов. Недопустимым является также прозелитизм, основанный на предоставлении социальных, материальных выгод и приобретений для привлекаемых/привлеченных сторонников/адептов; манипуляции людьми, которые находятся в трудном положении; использовании физического, морального (психического), материального (финансового) давления либо насилия.

С обучением тесно связано и возможность критики иных вероисповеданий, религий либо убеждений. Эта проблема однако не отражена в перечне, включающем в себя предметную сферу свободу совести и вероисповедания. Однако она находится в понятии обучения, когда весь процесс обучения религиозных принципов может быть связан (а на практике так и происходит) с критикой религиозных принципов и доктрин той или иной веры.

Подобную критику, согласно субъектной сферы религиозной свободы могут осуществлять, исходя из рассматриваемого нами европейского контекста, физические лица, церкви, религиозные союзы и организации, общественные группы и ассоциации (товарищества), так как сравнение является основным методом при прозелитизме.

От подобной критики обязано воздерживаться государство и его институты, обязанностью которых является обеспечение религиозной свободы на равных правах всем религиям и убеждениям.

Поэтому оно должно воздерживаться от таких высказываний, которые бы позволяли ком-либо полагать, считать, что государство обозначило свою позицию и занимает какую-либо одно позицию в религиозных спорах либо мировоззрениях.

Поэтому недопустимым является религиозная либо философская индоктринация, осуществляемая государством, то есть – анейтральное, целенаправленное распространение, пропаганда какой-либо религиозной либо религиозно-философской идеи, доктрины, учения в обществе или отдельно взятой общественной прослойке для формирования определенного общественного, религиозного, социально-политического сознания.

 

Практика религии (религиозная практика)

Практики (религиозные) являются еще одной формой проявления вероисповедования, религии либо убеждений. В узком понимании, практика ограничивается действиями, соответствующими религиозному культу, таким как: молитва, участие в обрядах и церемониях. Нетрудно определить, что в основу многих национальных законодательств о религии легли стремления соответствовать в той или иной форме содержанию, духу и букве Всеобщей декларации прав человека ООН, Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Однако при анализе нетрудно заметить, что религиозная практика это нечто иное чем служение культу, а также участие в обрядах. Интересным также представляется, что молитва как один из элементов перечня понятий, связанных с свободой совести и вероисповедания, никак не указан ни в одном из основополагающих документов международных организаций.

Под понятием религиозных практик  необходимо понимать индивидуальное либо коллективное исполнение либо участие в богослужениях, религиозных обрядах и церемониях, выполнение основных (однократных или повторяющихся/регулярных) либо обязательных ритуальных моментов того или иного вероисповедания.

Под понятием культа мы понимаем внешний аспект религии, в отличии от теоретико-философской доктрины, сумму и совокупность всех религиозных ритуалов, обрядов, церемоний, характерных для данной религии либо вероисповедания.

Термин «культ» происходит от латинского, и означает воспитание, заботу, обучение, образование, тренировки, упражнения, и в итоге – честь, почести и преклонение, обожание.

Культ также может быть основан на религиозном сдерживании, удерживании, ограничении от какого-либо конкретного действия либо деятельности вообще, физического либо нефизического, индивидуального либо социального характера (например пост, сексуальная абстиненция, пацифизм, неприятие донорства крови и трансплантации органов).

Культ также может обретать вербальные формы, оформляться в голосовой молитве, религиозных песнопениях, характерных либо традиционных и идентифицируемых с данной религией либо вероисповеданием телодвижений; устоявшихся и традиционных трактовках тех или иных религиозных сюжетов либо фактов физической и нефизической природы; проповедях; обретающих и внешнюю форму выражения (в том числе и радикального, экстремистского характера), которые не всегда и не обязательно наблюдаемы, видимы и замечаемы иными/сторонними людьми/наблюдателями (например: медитация, созерцание и идентичные им практики).

Если культ может быть исполнен массово, то имманентно приобретает характер общественного либо индивидуального: в последнем же случае обретает образ и форму частного, приватного культа. Публичный, общественный культ может оставаться под контролем государства, как это идет со времен Древнего Египта. Может быть также исполнен замкнутыми группами, братствами, орденами, обществами, товариществами религиозного характера.

К культу относятся все виды действий, связанные с религиозно-магическими представлениями: обряды, ритуалы, жертвоприношения, таинства, богослужения, мистерии, посты, молитвы, а также используемые при этом материальные предметы — храмы, святилища, священные реликвии, утварь, одеяние, фетиши.

Любой ритуальный акт приобретает религиозный смысл лишь в связи с определенными верованиями, выражением и практической реализацией которых он является. Формирование и усложнение культа во все исторические эпохи связано с развитием религиозных верований. 

Упоминаемая нами Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод и Международный Пакт о гражданских и политических правах не используют определения религиозных практик, прибегая к понятию «практикование». Первый термин не был продефинирован ни в одном из этих нормативно-правовых актов.

На основе международного права, перечень, включающий предметную сферу свободу совести и вероисповедания, ст. 6 «Декларации о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений», принятый резолюцией 36/55 Генеральной Ассамблеи от 25 ноября 1981 года, гласит, что «право на свободу мысли, совести, религии или убеждений включает, в частности, следующие свободы:

а) отправлять культы или собираться в связи с религией или убеждениями и создавать и содержать места для этих целей; 

b) создавать и содержать соответствующие благотворительные или гуманитарные учреждения; 

с) производить, приобретать и использовать в соответствующем объеме необходимые предметы и материалы, связанные с религиозными обрядами или обычаями или убеждениями; 

d) писать, выпускать и распространять соответствующие публикации в этих областях; 

е) вести преподавание по вопросам религии или убеждений в местах, подходящих для этой цели; 

f) испрашивать и получать от отдельных лиц и организаций добровольные финансовые и иные пожертвования; 

g) готовить, назначать, избирать или назначать по праву наследования соответствующих руководителей согласно потребностям и нормам той или иной религии или убеждений; 

h) соблюдать дни отдыха и отмечать праздники и отправлять обряды в соответствии с предписаниями религии и убеждениями; 

i) устанавливать и поддерживать связи с отдельными лицами и общинами в области религии и убеждений на национальном и международном уровнях».

А пункты ст.1 четко указывают, что «1. Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии. Это право включает свободу иметь религию или убеждения любого рода по своему выбору и свободу исповедовать свою религию и выражать убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в отправлении культа, выполнения религиозных и ритуальных обрядов и учении. 

2. Никто не должен подвергаться принуждению, умаляющему его свободу иметь религию или убеждения по своему выбору. 

3. Свобода исповедовать религию или выражать убеждения подлежит лишь ограничениям, установленным законом и необходимым для охраны общественной безопасности, порядка, здоровья и морали, равно как и основных прав и свобод других лиц».

Однако следует помнить, что процитированная нами Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений ООН не имеет юридического характера, а является документом политического и морально-этического характера.

Во многих современных национальных закнодательствах введены понятия и «деструктивного культа».

 

Право на обладание (наличие) святынь и иных мест (отправления) культа

Необходимым элементом, гарантирующим свободу проявления религии являются объекты и места, в которых культ может быть отправлен культ. Такими объектами могут быть здания, строения: мечети, храмы, церкви, костелы, синагоги, часовни, дома молитвы (молитвенные дома, молельные дома), усыпальницы, мавзолеи, а также и открытые пространства, на которых могут собираться верующие.

Естественно, что появление, строительство таких зданий и строений должны отвечать требованиям земельного, строительного права, права о кондоминиумах, праве хозяйствующих субъектов и мн.др.

При этом верующие, либо религиозные организации, союзы, ассоциации, товарищества и т.п. не могут требовать предназначения под их нужды, либо изменения целевого использования учреждений, школ, больниц и госпиталей, детских садов и др.

Поэтому в международной практике и по сей день не исключены и возникают споры, дискуссии и судебные тяжбы между конкретными религиозными организациями на право обладания теми или иными объектами материальной собственности, исторической материальной и нематериальной культуры.

С этической точки зрения, и с точки зрения права, каждый имеет право быть похороненным согласно традиций, норм той веры, которую исповедовал умерший, либо согласно тех религиозных убеждений, которых он придерживался.

Интересно при этом, что не имея закона о погребении, в Казахстане внесли изменения в постановление Правительства Республики Казахстан от 22 декабря 2010 года №1404 «Об утверждении Правил организации деятельности в сфере противодействия терроризму в РК», где указано, что тела погибших террористов не будут выдаваться родственникам для захоронения. 3 сентября было подписано постановление от 26 августа 2013 года «Об утверждении Правил погребения лиц, уголовное преследование в отношении которых в связи с их участием в террористической деятельности прекращено из-за их смерти, наступившей в результате совершения ими акта терроризма, а также при пресечении совершаемого ими акта терроризма».

В правилах указано, что тела террористов не будут выдаться для захоронения. Погребение погибших террористов согласно документу организуется акимом района в городе, города районного значения, поселка, аула (села), аульного (сельского) округа. В документе также сообщается, что похороны осуществляют ритуальные бюро в кладбищах для погребения безродных. То есть, логически сначала надо было разработать закон о регулирующий сферу погребения человека, а лишь затем вносить к нему изменения. 

 

Возможные логико-теоретические пределы, границы и ограничения свободы совести и вероисповедания

Свобода совести и вероисповедания не имеет характера неограниченного. Необходимость внедрения и введения ограничений этой свободы диктуется различными взглядами. Разночтения, разногласия и противоречия создаются и появляются при этом в ходе дискуссий о размерах, объемах этих ограничений.

Свобода совести и вероисповедания не является свободой существующей самой по себе, в чистом виде.

Это сложная философская, правовая, культурная, социальная, экономическая категория. В ситуации, когда другие свободы приобретают характер ограниченный, имеющий свои логические, теоретические и физические границы, характер иллюзорный, семантический, то свобода совести и вероисповедания подлежит подобной атрофии.

Важно заметить, что рассмотренный нами тип свободы – свободы совести и вероисповедания (религии) в каждом конкретном государстве – вторичен по отношению к первичной, первоначальной свободе каждого человека к вере.

Необходимо подчеркнуть, что не вся в совокупности свобода совести и вероисповедания (религии) может быть ограничена государством либо не ограничиваться вообще.

Подытоживая, можно сказать, что свобода совести и вероисповедания (религии) исходя из своей сложной природы предполагает, что определенные формы поведения, которые составляют видимые и наблюдаемые другими прежде всего внешние формы реализации этой свободы, должны быть гарантированы государством и его институтами.

Объектом защиты является каждая внешне проявленная форма выражения религиозной свободы, а перечень гарантий религиозной свободы является открытым, не застывшим во времени и пространстве и относится к различным отраслям общественной жизни и жизнедеятельности, в пространстве которых запрещена любая дискриминация основанная на религиозных убеждениях не экстремистского характера, не подрывающего государственные и человеческие устои данного общества взглядах, не разжигающих социальную, расовую, межэтническую, межконфессиональную рознь и ненависть, не призывающих к войне и иным насильственным действиям по отношению к человеку и государству.



[i] М.Маковей, Е.Чефранова. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод. Прецеденты и комментарии,2001. - М.: - 80 с. 

[ii] Решение от 25.05.1993 г. от по иску от 03.12.1991 г. к Европейскому Суду по правам человека по делу (иску) «Коккианис против Греции»

[iii] Международный пакт о гражданских и политических правах. Принят резолюцией 2200 А (XXI) Генеральной Ассамблеи от 16 декабря 1966 года.

 

Мухит-Ардагер СЫДЫКНАЗАРОВ

Автор:
Мухит-Ардагер СЫДЫКНАЗАРОВ

директор Института современных исследований при ЕНУ имени Л.Н.Гумилева, к.ф.н., PhD доктор политологии

 

Resusrs Resurs Facebook Twitter Google Plus Youtube Instagram Linkedin VKontakte

социальная
рекомендация
коммерческая